Неточные совпадения
Комната
служила, должно быть, какой-то канцелярией, две лампы висели под потолком, освещая головы людей, на стенах — ‹документы› в
рамках, на задней стене поясной портрет царя.
Брак был бы только формой, а не содержанием, средством, а не целью;
служил бы широкой и неизменной
рамкой для визитов, приема гостей, обедов и вечеров, пустой болтовни?..
Жизнь их течет, свободная и спокойная, в одних и тех же
рамках, сегодня как вчера, но самое однообразие этих
рамок не утомляет, потому что содержанием для них
служит непрерывное душевное ликование.
Богатый человек, он почти не
служил, говоря, что не может укладываться ни в какой служебной
рамке.
Следующая комната, вероятно,
служила уборной хозяйки, потому что на столике стояло в серебряной
рамке кокетливое женское зеркало, с опущенными на него кисейными занавесками; а на другой стороне, что невольно бросилось Иосафу в глаза, он увидел за ситцевой перегородкой зачем-то двуспальную кровать и даже с двумя изголовьями.
Этой красоте достойной
рамкой служил ее наряд.
Кора кончила курс и появилась в ее доме, где для нее были приготовлены роскошные и богатые туалеты, долженствовавшие
служить великолепной
рамкой не менее великолепной картины. В своем выпуске она была самая молоденькая, ей едва минуло шестнадцать лет.
Впрочем, на своем веку он
послужил обществу, немыми свидетелями чего были похвальные листы, выданные ему начальниками губернии и развешанные по стенам в
рамках за стеклами.
Она видела, что он говорит с ней, вдохновленный к вей чувством любви, она наблюдала, как это чувство зародилось, росло. Она ощутила даже в своем сердце на него мимолетный отклик, и испугалась, что это
послужит ей препятствием для достижения высших целей, установит ее в тесные
рамки будничной жизни.
Недоучившись в университете, где
рамки программы стесняли, по его словам, богатырский полет его духа, а рутина преподавания лишь тормозила его на пути приобретения знаний, нужных для человека и «гражданина» — он особенно любил это слово и всегда подчеркивал его — желающего
служить своему родному народу, Мечев отдался самообразованию и действительно был ходячею энциклопедиею отрывочных и поверхностных, но за то самых разнообразных знаний.
Этой красоты достойной
рамкой служил ее наряд.